СтрибогСтраница 2
Известно, что главным соперником славянского язычества, как религиозной опоры самостоятельности молодого государства было византийское православие. Руси необходимо было противопоставить христианству равнозначные религиозные категории. По этому поводу существует даже широко известная теория, которая подробно описана Б.А.Рыбаковым в его книге «Язычество Древней Руси». Исходя из этой теории, можно сказать, что выражением такого противопоставления и явился новый пантеон Владимира. Это была цельная, хорошо продуманная система.
Б.А.Рыбаков пишет, что в том виде, в котором христианство преподносилось язычникам времен Владимира (а об этом можно судить на основании всем известной «Речи философа»), на главное место в нем был поставлен библейский Творец мира, Бог-Отец Саваоф. На втором месте – Бог Сын, Иисус Христос. Так же Б.А. Рыбаков отмечает, что «Евангельское учение в своей сущности этим философом не изложено, упоминается лишь о загробном мире. Нет упоминаний ни о Троице, которая была бы совершенно непонятной язычникам. Снисходя к первобытному символизму, «философ» рассказал о значении женщины, дерева («Древа Животьного») и об очистительной силе воды. Дева Мария обрисована как женщина, воплотившая Слово Бога, и родившая Бога Сына.»[2]
В некотором соответствии с этим и создан, по мнению Б.А.Рыбакова пантеон Владимира:
Христианскому Богу-Отцу противопоставлен небесный бог-отец Стрибог.
Богу-Сыну противопоставлен бог-сын Даждьбог – Солнце, сын Сварога.
Божьей Матери противопоставлена Макошь, женское божество, «мать судьбы», «мать урожая».
Создавалась эта система, по мнению некоторых историков, не юным Владимиром, едва только начавшим свой княжеский путь. Возможно, к этому причастен дядя князя Добрыня, или даже целое сословие жрецов Древней Руси.
Создав такой четко продуманный пантеон, русские волхвы, по мнению историка, могли уже вступать в богословские дебаты с христианскими миссионерами.
Здесь для нас, в первую очередь, важно то обстоятельство, что Стрибог признавался «верховным богом в космогонической системе славян».[3] Он объединял в себе черты Рода, Святовита и Сварога, и до выдвижения воинского Перуна являлся, как пишут некоторые исследователи, главным, всеобъемлющим божеством отдаленных предков славян.
Верховный, небесный характер Стрибога подчеркивается еще и тем, что в «Слове о полку Игореве» ветра названы «Стрибожьими внуками». Из этого можно сделать вывод, что Стрибог был на два мифологических поколения старше простых стихий, он – дед ветров. Б.А.Рыбаков идет дальше, говоря что раз Стрибог является дедом ветров, он, следовательно, не просто повелитель, он повелитель повелителя ветров.[4]
Вообще, отношение земледельца и скотовода к ветру неоднозначно. Ветер может принести долгожданные дождевые облака или желанную прохладу, а может обернуться страшным бедствием.
Бог ветра, очевидно, был уже известен в системах общеиндоевропейской мифологии (это и греческий Эол, и индо-иранские Ваю и Вата). При этом, надо отметить, что у иранцев было два Ваю - добрый и злой. Индийский Ваю - воинственный спутник Индры, отец его дружинников-марутов. Дети Ваю - обезьяний царь Хануман и богатырь Бхима - отличаются огромной силой и буйным нравом. У германских народов бог ветра и бури слился с богом-колдуном наподобие Велеса, и в образе яростного воителя Одина-Водана занял престол главы богов. Ветер, таким образом, во многих религиозных системах представлялся если и не злым, то буйным, воинственным и своенравным.
Самое популярное:
Теоретические основы религии
Религиоведение - комплексная научная дисциплина, соединяющая необходимые знания из ряда наук. Есть знания, которые необходимы специалисту для успешной деятельности в своей области. Но есть и такие понятия, идеи, теории, факты, освоение ко ...
Как и когда Иисус стал богом?
Христиане пытаются доказать, что Иисус (мир ему!) был богом, а не человеком, хотя этот тезис, по существу, не подтверждается Священным Писанием. Мы находим в Евангелиях явного указания на тожественность Христа.
Евангелие от Марка - древн ...
Четыре благородные истины.
Конечная цель буддизма – избавление от страдания и перевоплощений. Будда сказал: «И в прошлом и в настоящем я говорю только одно: страдание и уничтожение страдания». Несмотря на негативную исходную позицию этой формулы, поставленная в не ...